Anatoly Levenchuk (ailev) wrote,
Anatoly Levenchuk
ailev

Categories:

Про человеколюбие

Выложенный вчера подстрочник семинара по организационной модели (http://www.slideshare.net/ailev/ss-1640130), как ни странно, это про один из аспектов человеколюбия: облегчение общения разных людей для налаживания эффективной совместной деятельности. Облегчение общения тут в том, что описания организации на сегодня либо поразительно неформальны для поддержки их компьютерами (разве что компьютер будет использоваться как средство для хранения пачки художественных описаний), либо поразительно формальны для восприятия их любыми другими людьми, кроме программистов.

Это квинтэссенция сегодняшнего тренда на внимание к людям, внимание к облегчению их общения, внимание к предоставлению средств описаний, удовлетворяющих самым разным интересам. Тут можно выявить три этапа: появление хоть каких-то описаний организации (прежде всего -- органиграмма), затем признание необходимости множества таких описаний и связанный с этим переход от преимущественно структурных -- органиграмма -- к процессным описаниям, описаниям норм ("корпоративная культура") и т.д., и только затем, на третьем этапе более формальные описания, строящиеся на общем онтологическом метаязыке -- только для того, чтобы можно было строить общий разговор про все эти описания, каждое из которых строится так, чтобы учитывать наличие других и тесно с ними связано.

В рамках этого связанного множества описаний, адресующих интересы многих и многих участников обсуждения организации, уже дальше можно выбирать более или менее адекватные. Но эта адекватность делится уже на адекватность описания того или иного аспекта организации (надлежащесть теории этого аспекта) и на адекватность вписывания в общую систему описаний (то, что называется "правила согласования методов описаний", viewpoint correspondence rules).

Тот же тренд применим для описания "всеобщей организации" -- общества (или, что для меня то же самое, человека. Ибо в Птолемеевские модели человека я давно не верю, общество Маугли, где человек не находится среди других подобных, обществом не является, потому как Маугли только биологически люди).

Сейчас все старые и новые нормы общественного описания, концепции человека и т.д. идут кубарем: я бы не мог выставить что-то в человеке, поддающееся определению -- все эти определения существенно ситуативны и одновременны по принципу. Это и есть сегодняшний главный тренд: отсутствие трактовки человека (как и всего остального) как продукта одной идеи -- рынка ли и "выгоды", "гуманитарно-счастьевой" или еще какой. Суть этого перехода не в добавлении (я бы даже сказал, во взрывном добавлении) при обсуждении какого-то одного аспекта "человека" всевозможных других -- при обсуждении человека в добровольных обменах (вроде как экономическое обсуждение, про "деньги" и "выгоду") юридических, политических, социологических и психологических описаний, при обсуждении политических проблем -- экономических и юридических и т.д.

Но для каждой из разных "групп описаний" (view), адресующих разные "интересы" (concerns) могут быть более и менее адекватные теории. Например, про рынок и "экономического человека" были уж совсем уродливые марксистские/неоклассические теории, да и сейчас с этими теориями не все хорошо. Есть аналогичные теории про "счастье" и "радость", но это не столько теории, сколько "рассуждения". До сих пор ничего современно-адекватного про счастье, радость и любовь нет, хотя религиозные "теории" с байками про хождение по воде и семь хлебов или даосское вознесение на небо после соития с 12 сотнями женщин стремительно отваливаются за буйной фантазийностью, а новые (чтобы без каких-нибудь чудес) теории появляются медленно и почти неразличимы в тысячах нетеоретических голосов, говорящих на эту тему.

Безусловно, хоуторнские сугубо нерелигиозные эксперименты, а также работы Маслоу и тысяч и тысяч других феноменологов (включая таких "неученых", как самородки-манипуляторы типа Дейла Карнеги) заложили основание для многих и многих движений, включая даже дауншифтинг (сознательный уход от высокооплачиваемых позиций в пользу менее оплачиваемых), и уж конечно массовый фрилансинг, назначение офисом кофеен (массовое, кстати, движение) и прочие странные формы околопредпринимательской деятельности, включая теории "вы займитесь делом, а деньги к вам придут потом" (очень, очень популярное сейчас движение на Западе). Все эти теории якобы обсуждают примат счастья и радости над деньгами. Но это только "якобы". На на самом деле обсуждается свобода выбора способа такого заработка, который был бы совместим с ощущениями свободы и счастья, или наоборот -- свободу выбора такого счастья, которое обеспечивало бы пользу другим людям и связанный с этим неизбежный заработок.

Первый этап тут -- это просто освоение мозгами невозможности работы с одной идеей "человека", одной моделью. Второй этап -- это попытки рассуждать одновременно в терминах разных моделей, которые знать друг друга не знают изначально. Третий этап -- это попытки строить разные теории так, чтобы признавать другие теории и предлагать "штатные" стыки с этими другими теориями. Но для этого требуется договориться о методах. Скажем, мизесианцы практически любой спор превращают в спор о методе, о философских основаниях -- и это не случайно.

Этот взрыв разнообразия и однообразия в их связности (разнообразия теоретической кроны на базе однообразия в философских корнях) и составляет особенность сегодняшнего момента. Уже мало иметь одну хорошую теорию-"дисциплину", или пяток разных несвязанных между собой теорий, данных через их представителей (вечный поиск "консенсуса" и всякая другая "партисипативность", когда нагоняют всякий несовместный друг с другом народ и пытаются добиться "диалога"). Нужно обеспечить подлинную междисциплинарность: заранее предусмотренную во всех этих теориях уже при их создании возможность межтеоретического диалога. В теориях о счастье давайте покажем, где там стыкуется разговор о деньгах или о юридических практиках. В теориях об организации давайте покажем, где инженерное связано с духовным ростом, которым озабочены люди в организации.

Но это очень непросто сделать. Ибо для этого нужно договориться об общем философском основании. Поэтому я ожидаю в ближайшее время прорыва философского эээ... дискурса в самые разные круги, которые им раньше не занимались. В программировании онтологии уже занимают существенное место в промышленных разработках. То же самое будет происходить во всех других отраслях знаний -- просто, как водится, у программистов все методологическое происходит быстрее.

В конечном счете -- это человеколюбие, разные теории, разные точки зрения -- это всегда разные интересы, разные люди. Такой подход является основой для практической любви не к одному человеку, а ко многим. Любить тут -- это дать возможность взаимодействовать, обмениваться на всех уровнях (надеюсь, что читатели данного текста "про любовь" не путают агапэ, эрос, филию и сторге и под обменом понимают не только обмен биологическими жидкостями, но и обмен товарами, сервисами, знаниями, навыками и т.д.).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 9 comments