Anatoly Levenchuk (ailev) wrote,
Anatoly Levenchuk
ailev

Щедровицкие чтения

Триста пятьдесят человек народу, к концу дня была потеряна примерно треть. Основная интрига -- онтологизация вокруг схемы мыследеятельности. Схема мыследеятельности висела на экране с утра и до вечера. Все доклады крутились вокруг нее. Все в кулуарах признают, что впервые за последние двадцать лет был сделан спорный, но шаг. Куда-то, возможно не вперед, но шаг. В конце Чтений была предложена программа теоретических работ до 2014 года -- а чего мелочиться? Как сказал Пётр, "я никуда не тороплюсь". Студентов было не очень много, но вполне достаточно -- хотя и поменьше, чем стариков. На собрание пенсионеров это сборище отнюдь не было похоже.

По традиции, не было представителей разбежавшихся групп (С.В.Попова и кучи других). Были совсем уж случайные люди, которые зашли просто потусоваться -- у которых знакомые методологи есть, но сами в методологии не понимают (двоих я лично знаю, они честно признались, что больше с людьми повстречаться, нежели послушать доклады. Впрочем, и часть методологов пришла примерно с такой же целью). У них должно было появиться ощущение благоговейного ужаса, ибо никто слова в простоте не сказал. Кроме А.Пятигорского -- который был прост, страстен и содержателен. "Чтения состоялись," -- сказал А.П.Зинченко Петру, "ибо было выступление Пятигорского. Но жаль, что таких Пятигорских на чтениях больше нет". Пётр ответствовал, что лет через двадцать у самого Зинченко есть шанс стать таким Пятигорским.

Пятигорский в том числе горько сожалел, что лет пятьдесят назад было утеряно искусство говорить языком бытового разговора. "Сложная вещь -- это над которой мы еще не думали. А очень сложная вещь -- это, когда не можем процитировать того, кто над ней уже думал". "Слово должно быть понятно без последующего семинара по выяснению его значения". "Сначала поиск терминологии, потом нахождение терминологии, потом засилье и тюрьма терминологии".

На входе Алексеев подарил мне книжку, в которой А.Пятигорский написал сто страниц "Теоретические основы корпоративного управления". Корпоративное управление классифицируется им как существующее в политическом пространстве и политическом языке ("влияние", "тенденции" и т.д.).

В.Головняк, с которым мы проводили в Киеве игру 1987г. "Перспективы и программы развития сферы информатики", внешне ничуть не изменился.

Выяснил, что у Зинченко в Тольятти все вполне воспроизводится без него самого, а он давно сам в Москве. Поэтому у него ответ на упрек П.Г. в неудаче создать систему воспроизводства игровой педагогики буквально как в этой философской байке про движение: "встал и начал ходить перед ним".

Пара-тройка человек попросились на наш семинар по современным технологиям организации. Ужо продолжим в начале марта.

Сама методология до сих пор оставляет двойственное впечатление: она упорно хочет решать проблемы, которые просто не существуют для огромного числа людей, причем в весьма специфическом языке. Но есть много людей, которых эти проблемы -- типа неподеленности природы на факультеты -- весьма и весьма волнуют. В любом случае, методологическая онтология (сколько бы не было сегодня споров о самом ее существовании) -- не самая плохая из мной встреченных, а главное -- она русскоязычная. Так что будем пользоваться. Но пользоваться анонимно, так же, как НЛП: не объявляя, откуда взял ту или иную модельку. Ибо многие люди "покупают" модельки так же как джинсы -- не потому, крепко ли сшиты, а по фирменному лейблу. Типа как "от Мизеса" -- это всегда круто, а "от Щедровицкого" или "от Бейтсона" -- всегда шарлатанство". Ну, так отдерем лейблочки. А откуда берем средства для синтеза многих знаний (это когда нужно проводить рассуждение одновременно в нескольких языках -- экономическом, политическом, правовом, организационном), это оставим за кадром. Да и кого тут трогает вся эта философия? Ведь все знают, что после Канта философов уже не было ;)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 11 comments