Anatoly Levenchuk (ailev) wrote,
Anatoly Levenchuk
ailev

Орден Лиманских Крысоловов

Это я сейчас по-быстрому нацокал для альманаха Ростовского госуниверситета, посвященного 50-летию спортлагеря "Лиманчик":

Первый раз я побывал в Лиманчике в лето его 20-летия, в 1976 году, в составе агитбригады РГУ. В первое же утро я был разбужен фразой "кочумай друшлять, похиляли берлять" , что на музыкантском жаргоне означало "прекращай спать, пошли есть". Именно в это лето в Лиманчике рядом со входом был открыт каменный туалет вместо цепочки деревянных сооружений. И так уж повелось, что я каждые несколько лет чуть ли не двадцать лет подряд бывал в Лиманчике по самым разным поводам -- от добропорядочного слушателя Школ по программированию и квантовой химии осенью, "путевого" отдыхающего летом до вполне себе нормального отдыха на стоянках левой и правой горы.

В то лето (1984?) я приехал, задумавшись над вопросом, почему это у Макаренко так лихо получалось вовлечь беспризорников в военную игру. У меня возникла гипотеза, что именно военная игра тут не случайна, и вообще подойдет любая игра, основанная на деятельности, ролевые образцы которой хорошо знакомы людям. Военные с их сложной системой званий, команд, строевой подготовкой. Медики с их больницами, главврачами, процедурами и лекарствами. Церкви с их службами и иерархами. Подумав еще, я сообразил, что маловато будет "хороших ролей" -- нужно иметь еще и общее для подобной игры приветствие, после чего медики из списка моделей выпали.

Приехав, в первый же вечер я попал на костер с пятью никогда не видевшими друг друга людьми, приехавшими из Ростова, Ленинграда, Москвы. В какой-то момент мы с неким Корфом (который к тому времени был уже старым лиманоидом, но мы просто с ним раньше не пересекались) прогулялись до пляжа, и я изложил ему свою свежесочиненную на базе анализа произведений Макаренко теорию организации заразительных для всех ролевых игр. И предложил создать Орден (эх, в те времена мы мало знали про ордена, но это было и неважно). Он согласился, и мы разыграли с ним начальный шутливый диалог за костром. После наших с ним пяти минут импровизации на орденские темы теория блистательно подтвердилась: окружающие люди, смутно представляющие, что там должно было бы быть в Ордене поддержали этот диалог, и нам только оставалось соглашаться с творчеством масс. Я играл тогда на привезенной мною свирельке за 20 копеек, поэтому после чьей-то шутки, что скоро в Лиманчике за нами все пойдут, как за Гаммельнским Крысоловом, мы самоназвались Орденом Лиманских Крысоловов.

Присутствующие на первом костре быстро расхватали себе разные титулы -- Великого Регента орденского хора (он же -- Великий Звукосниматель, который "снимал звук" во время дирижирования), Кардинала по членским взносам (который должен был их не собирать, а наоборот -- делать, и в те бодрые времена он действительно делал это каждую ночь), Великого Магистра (это был я, он же Великий Регистр, который время от времени обнулялся, он же Великий Канистр, который время от времени наполнялся) и так далее. Наши девушки (которые в тот момент еще не были нашими девушками, но стремительно ими становились -- как минимум на период отдыха) стали орденскими приближёнами. Через неделю приехало еще несколько знакомых -- так появились Карполит (следивший, чтобы не было никакой политики), Великий Курфюрст Земель Лиманских и другие титулы, которые мы раздавали щедро. Был придуман специальный жест-приветствие и ряд ритуалов (типа хождения специальным "крысиным шагом" гуськом на пляж под дудочку и гитару -- колонной человек эдак под сто).

В качестве внутренней деятельности мы выбрали концертную деятельность -- Орден по факту стал певческим. Ну а пели мы минимум на четыре голоса, а иногда и на пять. Что требовало обязательных дневных репетиций (под руководством Великого Регента) по паре-тройке часов в день. Концерт обычно состоял из двух частей: Явной вечери, где-нибудь рядом с лагерем, на котором исполнялись отрепетированные номера, и Тайной вечери, куда брали приближён и прочих друзей, и на которой царила импровизация. Основными музыкальными инструментами были гитара, дудочка и пенал из-под воланчиков, использовавшийся вместо барабана.

Через пять дней все в Лиманчике уже считали, что основатели Ордена много лет знакомы друг с другом и с удовольствием участвовали в свежесочиненных Ритуалах. Я в очередной раз подтвердил себе, что "нет ничего практичней хорошей теории".

На следующий год все повторилось, хотя особой охоты поддерживать Орден уже не было. Тем не менее, мы еще немного в него поиграли. А потом много лет от нас буквально требовали этот Орден поддерживать, а орденские хэппенинги прочно вошли в историю Лиманчика. Эх, когда на День Нептуна двенадцать прекрасных нимф вслед за мной, играющем на дудочке, проходили гуськом по пирсу, одна за одной прыгали в воду и уплывали в море, а я пытался и плыть впереди них и продолжать играть -- это было красивое зрелище. А вслед за девушками по пирсу мчался Трубников с воплем "АААААА! И меня с ними возьмите!" бросался за девушками, а потом в море бросалась целая толпа отдыхающих -- это было грандиозно. А потом день кончался Тайной вечерей до трех утра минимум..."
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments