March 28th, 2010

2019

Конкурентоспособность отечественных высоких технологий

В прошлый четверг поучаствовал в круглом столе Комитета промышленной политики Совета Федерации по проблемам конкурентоспособности России в сфере высоких технологий.

Мы с vvagr заметили, что жанр тамошних устных выступлений будет покруче, чем в ЖЖ: наверное, ораторы в СФ не боятся, что их высказывания потом будут гулять по всей стране и за ее пределами густо откомментированными. Так, один из ораторов потребовал отменить тендерную систему, ибо при тендерной системе часто выигрывают ему неизвестные фирмы, а ему случается проигрывать -- поскольку он самый достойный, то этот бардак с тендерами в высоких технологиях нужно прекратить, а все деньги раздавать только известным крупным организациям.

Были там, конечно, и здравые мысли. Например, одна юристка просила не упоминать в законодательстве слово "инновация", ибо оно из того же ряда, что "богатство" и "красота": в бытовом разговоре их использовать можно, но при попадании в законодательство от них только вред. Один управляющий венчурным фондом заметил, что его товар (как раз высокотехнологичные компании) в России никому не нужен, потому что конкуренции в России сейчас нет (ибо по факту нет частной собственности, при которой она возникает), а закупка высоких технологий осмыслена только тогда, когда тебе нужно побеждать в конкуренции и ты использовал уже все остальные средства (то есть у тебя уже и управление отстроено, как у всех, и финансы, и маркетинг -- но вот высокие технологии могут выделить тебя из ряда конкурентов). Так что он продает свои компании на Запад.

Тезисы, которые я озвучил на этом круглом столе:

1. Системная инженерия учит думать о правильном выборе системы и полном жизненном цикле -- при попытке думать о "высоких технологиях" правильный выбор системы почему-то приводит не к "высокотехнологичным производствам", а совсем к другим объектам, которые даже не относятся к промышленности. Более того, поскольку в промышленности, да и вокруг нас практически любые технологии сегодня "высокие" (при внимательном рассмотрении выяснится, что другие вообще не выживают), то анализ должен относиться сразу ко всей промышленности -- и границы системы, в которой нужно что-то изменить для ее расцвета выходят далеко за пределы собственно технологических групп описаний.

Когда я был молодым и резвым, я получил отмазку от Ленинского зачета, придя в порядке подготовки в партком и спросив толкование фразы из учебника научного коммунизма -- "Капитализм тормозит научно-технический прогресс, особенно во время кризисов". Я указал на то, что если лучшие наши приборы в лаборатории именно импортные, и они получены при этом самом торможении научно-технического прогресса, то что происходит с нашим социалистическим научно-техническим прогрессом? Полная его остановка, вместо капиталистического всего лишь торможения? Мне сказали что Ленинский зачет мне сдавать не нужно, и чтобы я больше с этим вопросом никогда и ни к кому не подходил. Только сейчас я понимаю, что со мной поступили очень гуманно.

Сегодня, в 2010 году я констатирую, что ничего не изменилось. Так что у нас в стране, похоже, до сих пор социализм. Про судьбу высоких технологий при социализме мы хорошо знаем.

2. Прежде всего, нужна защита собственности от рейдерства, в том числе со стороны государства. Если считать, что любое производство "выдано в управление эффективному собственнику", и любого собственника можно менять на основании его "неэффективности", или по любому другому основанию (кому-то из власть имущих понравился/не понравился бизнес этого собственника), то инноваций не будет. Текущие бизнесы будут нещадно эксплуатироваться, но выращивать инновационный и высокотехнологичный бизнес для какого-то чужого дяди желающих нет.

3. Нужно отменить протекционизм, который защищает одно высокотехнологичное рабочее место, но разрушает десяток других. Если я хочу создать сегодня какую-то крошечную высокотехнологичную фирму, то я буду закупать компьютеры и практически любые другие средства для интеллектуальной работы по ценам в полтора раза дороже, чем в США. Как при этом можно ожидать, что я буду успешно конкурировать с такими же фирмами в США, если мне любые закупки необходимых компонент будут обходиться дороже?

4. Визовый режим нужно менять коренным образом. Я сталкивался уже несколько раз с ситуацией, в которой приличные люди отказывались приехать в Россию для проведения семинаров и учебных курсов: они уже пробовали один раз, столкнулись с нашей визовой системой, и второй раз просто не хотят связываться. Про таможню я вообще молчу: комплектующие к любым технологиям очень сложно завезти, а продукцию не менее сложно вывезти -- и за эти сложности еще и нужно платить!

5. Требование бумажности прописано во всех наших стандартах. Какие могут быть высокие технологии в крупных проектах, когда вся документация к ним законодательно должна быть бумажной, весь обмен информацией по линии техрегулирования идет обязательно в бумаге, и многочисленные единые системы стандартизации (СПДС, ЕСТД, СПКП, СРПП, ССБТ и т.д. за исключением ЕСКД, которую чуть-чуть подхакали для нужд авиационной промышленности) заставляют высокие технологии проектирования и конструирования ползать ниже бумажного плинтуса?

6. Техническое регулирование представляет собой смерть для высоких технологий, если не ввести в него понятие технологической платформы. При смене технологической платформы техрегулирование обычно является тормозом: из-за бессмысленных для новых технологических платформ ограничений эти новые платформы с огромным трудом пробивают себе дорогу, а уж когда эти ограничения прописывают вложившиеся в старые технологии лоббисты, то конкурирующим с ними новым технологиям вообще не жить.