August 21st, 2009

2019

Светлогорск, день четвертый

Афанасьеву не дали сказать и слова -- потребовали "положить схему" (а он пытался доложить результаты западных форсайтов), предъявить онтологию или продемонстрировать метод или хотя бы предъявить, как он использует различение функционального и морфологического. Поскольку ничего этого не было сделано, дальше два часа шла дискуссия о методе. Как ни странно, дискуссия о методе проходила на примере австрийской школы (конкретно разбирался Менгер), которая была оценена крайне положительно в части метода. Говорилось, что Менгер как раз "положил схему", много занимался праксиологией и "австрийская экономика" являлась только пилотным проектом -- за которым (поскольку к методу австрийцы относились серьезно) пошли и право, и социология и все остальное.

Конечно, было отмечено и ключевое расхождение: онтология СМД-методологии и австрийская онтология крайне разнятся своей моделью человека -- и это делает их заклятыми друзьями (это мы обсуждали с vvagr буквально вчера, http://ailev.livejournal.com/717483.html?thread=6441643#t6441643): единственная "верная по методу" экономика, но "неверная по содержанию". Тут я должен заметить, что СМД-методологам тогда нужно сделать "свою" СМД-экономику, и тогда в мире было бы два варианта априорной экономики.

Дальше разговор перешел на то, почему это люди так не любят рассуждать о методе: ибо СМД-методологи и "австрийцы" испытывают при общении одну и ту же проблему: любой спор превращается в спор о методе, а спор о методе прекращается в момент его возникновения просто потому, что предмет спора меняется, а в методах люди уже не хотят разбираться! Почему люди неспособны обсуждать аксиомы, теоремы, схемы, предметы, онтологии? Говорилось, что а) "могут, но не хотят", но этот ответ был признан "кухонным", б) пробел в образовании (то ли вузовском, то ли еще в школьном) -- и склонились к этому варианту.

Для чего нужно разбираться с методом, т.е. формально простраивать онтологию ровно так, как австрийские экономисты сначала разбираются с праксиологией-деятельностью, а СМД-методологи сначала разбираются с "мыследеятельностью" (и это противопоставление индивидуализму у них как раз пролезает через "мысле-")? Чтобы управлять! Но "управление" это а) не путать с властью, ибо управлять можно и "просто объектом", б) управлять нужно развитием "объекта", в) управлять нужно с использованием онтологии, чтобы этот объект управления хотя бы видеть. Аудитория в этот момент внимала, но к этому моменту мало что понимала. Ее посылали читать Менгера.

Днем был кратенький разговор про отчетность корпораций. Я высказал тезис о том, что "годовой отчет" является специфической формой, в которой финансовая часть и нефинансовая часть должны быть согласованными за счет их специальной организации. Ибо этот "отчет" -- это не столько "отчет", показывающий что было (вернее, "что есть"), но и "бизнес-план" и в этой роли это инструмент принятия решений. Это специальное описание организации, при котором должна быть показана связь между содержательными "натуральными" действиями и их финансовыми результатами. А для этого подходит отнюдь не любая форма представления как первых, так и вторых. Так, если рассматривать связь в терминах "себестоимости" или "рентабельности" проектов, то грош цена такому анализу. А вот раздельный учет постоянных и переменных издержек дает шанс разговаривать о проектах, принимая решение "на марже" (имеется ввиду австрийская "маржа" из маржинальной революции и маржинальных цен, а не биржевая "прибыль").

Коллоквиум был посвящен связи системной инженерии и СМД-методологии, и онтологическим представлениям системной инженерии. Я предъявил свою позицию как методолога, который абсолютно неслучайно оказывается в тех местах, где активно обсуждается метод и явно поминается онтология:
а) системная инженерия (кстати, на пленарном заседании поднимался вопрос об онтологическом статусе системного подхода, а системная инженерия -- это ведь просто развитие системного подхода. Так что вопрос нетривиальный)
б) онтологический подход к интеграции данных (стандарты BIM, Gellish, ISO 15926, ISO18629/PSL и т.д.). Сюда же я бы отнес OMG MDA и далее DSL и language workbenches.
в) австрийская школа (праксиология и "априорная наука")
г) СМД-методология

Далее мы пообсуждали mapping (и что это такое, и метод этого mapping по идеям ISO 15926 через соотнесение двух рабочих онтологий с реальностью, причем это соотнесение делается в категориях предписанной upper ontology) между моими "10 поворотами мозгов" системной инженерии (для читателей ОпенМеты это "10 метанойй системной инженерии") и аналогичными положениями СМД-методологии (например, системный против редукционистского подхода из "10 метанойй"-- это "первое поколение системного подхода" из СМД-методологии, а "процессные описания систем против структурых" -- это "второе поколение системного подхода" и т.д.).

Обсудили также
-- четыре уровня мета-моделирования на примере MOF-UML2-SPEM-"модели на SPEM".
-- онтологию процессов как в разнице 3D и 4D, так и в разнице описаний "передачи токенов", "конечного автомата с матрицей переходов состояний" и представлений типа BPMN 2.
-- чуть-чуть SBVR (semantic community и vocabulary community).

По особым просьбам публики была рассказана матрица Комбса-Уилбера ("про онтологии и просветление").

Вечернее заседание превратилось в обсуждение вопроса о фашизме проектов "наукоградов" разных мастей (от проекта пермского академгородка до прочих "городумов" и даже университета на о.Русском). Как ни крути, такой "интелполис" должен быть через некоторое время обнесен каким-нибудь вариантом колючей проволоки с соответствующими социальными последствиями. Люди в нем должны будут добровольно посчитать себя крепостными. Ну, или не совсем добровольно, как может чуть позже выясниться. А потом у населения такого "специализированного города" (ибо "научность" тут просто привлекательное бла-бла-бла. Суть от этого не меняется) будут огромные проблемы с внешним окружением и далее неминуемо в конце длинной череды разных событий произойдет много-много насилия по обе стороны забора.

Опасность тут в том, что в условиях отсутствия онтологии (на этот раз "картина мира" означала "смысл жизни") любая симпатичная суггестивная ахинея типа "наукоградов" и прочих "коммунн" может быть воспринята какими-нибудь государственными мужами, поддержана -- и люди через десяток лет получат еще одну проблему, так и не решив текущих проблем с ЗАТО.

Интересный поворот разговора был про методологов, которые должны бы сначала дать метод, а затем уже разбираться, что там за такой проект -- а не наоборот, сначала разобраться с проектом, а потом уже советовать, как реализовывать проект, ежели он "понравился". Пётр очень жестко заявил, что не намерен оспосабливать методами любые проекты -- а только те, которые он считает правильными и безопасными. А остальные проекты не то что снабжать методологическим знанием, а вовсе даже наоборот: топить в зародыше. Типа этих "наукоградов". Я с большим удивлением для себя обнаружил, что эта дискуссия, которую я вел с методологами еще в середине 1990-х ("методолог как врач, не отказывает клиентам, а задачу ставит клиент" -- это правильно? Или методолог таки не врач?) до сих пор ведется среди методологов. Петр сделал заявление, что желающие поработать с "наукоградостроителями" могут этим заняться -- и он очень хотел бы знать, кто это, чтобы потом с ними рядом не садиться заниматься физиологическими отправлениями. Он понимает, что таких людей в зале довольно много, и очень об этом сожалеет. Некоторые тут же сильно обиделись. Другие их тут же обозвали фашистами. На этой нервной ноте и разошлись.
2019

Светлогорск, день пятый

Очередные вопрошания Петра (вместо доклада, как стало уже традицией) были к А.Волкову. Они касались главным образом того, каким образом в системе образования уделяется место онтологии. Ответом Волкова было то, что инструментом передачи онтологий является графизация. Но на это указано было, что так онтологию передать нельзя -- ибо схема является во всех описанных случаях коммуникационным инструментом ("слайдом"), содержание которого если и не забывается, то бороться за него уж точно не будут. Ибо схема инженерна, она направлена на формирование обособленного автономного объекта, который (поскольку вырван из онтологии и отделен от этой самой онтологии) уже никакого онтологического статуса не несет. Онтологизировать через регулярное употребление для коммуникации схем можно только маленькую команду людей, и эта онтология будет существенно искажаться по мере прохождения через разных людей к периферии системы -- если система большая, и людей в системе много. Ответа на вопрос про то, как онтологизировать кого-нибудь (например в ситуации, когда у Больших Начальников есть полчаса, которые они готовы тебя слушать) получено не было. Либо эта онтология у них всех уже есть (полученная из образования, например, или еще откуда-то -- но до попадания в ситуацию коммуникации), либо онтологии уже нет -- и, похоже, тогда уже и не будет.

Приводилась классификация "приличных" онтологий (теологическая, натур-философская, научная и т.д.) и "неприличных" (типа онтологии "попила"). Выяснилось, что эти классификации ничего не позволяют прояснить -- и дело в другом. Либо людям есть из-за чего рвать на груди рубаху, либо нет.

Пообсуждалось еще раз, что такое онтология (понятно, что в среде людей, которые принципиально не любят давать определений, это узнать очень нелегко). Уяснили, что в онтологию кроме набора категорий и каких-то других знаний об устройстве мира обязательно входит нравственность.

Коллоквиум по системной инженерии состоялся, хотя меня на нем не было -- я был в этот момент на рабочем совещании в другом месте. Группа, однако, не развалилась. Значит, интерес вызывает не только моя собственная персона, но и сам предмет -- и это радует.

Тезис Фрумина (которому даже удалось рассказать пару баек, почти проигнорированных) после нескольких уточняющих вопросов свелся к "развивающая педагогика радостно поддерживает множественность онтологий". Этот тезис был переформулирован Петром примерно так: "Это все не онтологии, а картины мира. Ибо была хоть какая-то система образования, которая после нескольких реформ отдала постепенно "вникуда" значительные куски картины мира -- антропологию (модель человека), гуманитарный цикл наук и т.д. и оставила себе частично географию, кусочек истории, математику и физику. То есть содержание образования тем самым развалилось, ибо онтология в нем больше не передавалась. Каждый учитель стал учить чему-то, исходя из собственных представлений о мире, которые он получал тоже как-то -- но поскольку про наличие у учеников онтологии никто не спрашивал, то в это "что-то" онтология не входила. Онтологии у учеников уже не было, но от учителя в наследство получалась какая-то картина мира. Тогда на это дело развала образования поглядели, и назвали его "пусть расцветает сто цветов" и пестроту картин мира, не объединенных общей онтологией обозвали доблестью, а не провалом". Дальше (без произнесения этого слова) критиковался релятивизм постмодерна, в котором "все точки зрения хороши" и нет ни общих для такого общества запретов, ни хоть в какой-то мере общего смысла жизни.

Отмечалось, что "свято место пусто не бывает", и отсутствие онтологий быстро захватывается как разными "картинами мира", самыми безумными (но из-за которых никто рубаху на груди рвать не будет, и на баррикады не полезет -- но может натворить много-много глупостей, которые и будут расцветать как сто цветов), так и "настоящими онтологиями" типа тех же недремлющих представителей церкви.

Онтология (настоящая предельная) проверяется там, где есть гладкий переход между понятиями объемлющей онтологии и предельной (т.е. "рационально простроенной частью, где возможны сомнения" и "вопросом безусловной веры"). В онтологиях иезуитов очень тщательно простроены эти переходы, чего нет в "социальной онтологии", которая воспроизводится в западной системе образования, и которая состоит из утверждений типа "нельзя бить морду", "нельзя обращать внимание на цвет кожи" и т.д. Проверка тут простая: в ситуации кризиса, когда "нельзя бить в морду, но очень-очень хочется, и есть веские доводы в пользу битья" перехода из объемлющей в предельную онтологию для "социальной" не случается (ввиду отсутствия предельной), и предсказать поведение в такой ситуации нельзя: битье в морду вполне может случиться. Католики же в таких случаях "объективных сомнений" имеют твердые убеждения и традицию рассуждений. Эти убеждения сами по себе не подвергаются сомнению или проблематизации -- и набор этих твердых убеждений и граница "вера-рассуждения" постоянно переформулируется под все новые и новые варианты кризисов, которые подсовывает католикам современный быстро развивающийся мир.

Тут нужно заметить, что стиль ведения Петра сильно изменился: его вставки все чаще и чаще носят не только характер вопросов к докладчику и кратких пояснений к его вопросам, но представляют уже маленькие лекции. Он заявил, что каждую (чужую) лекцию он сам проводит один тезис про онтологию, и надеется, что их уже набралось некоторое количество. И ежели кто не понимает, какой это один тезис в его разнородных замечаниях, то такой человек плохо слушает. По моему субъективному мнению, в зале в число этих "кто" попали все. Но зато какой стимул задуматься над услышанным!

Я же слышу на каждой лекции только одно: у церковников все с онтологией в порядке по форме, но плохо по содержанию. Вот бы придумать (или найти? или вырастить? или развить из имеющегося?) какую-то такую онтологию и формы ее запихивания в головы, которая была такая же по форме, как у церковников, но альтернативная по содержанию. И вся эта школа посвящена тому, чтобы показать а) как плохо без Онтологии (ага, с большой буквы) и б) как распознать, какие такие черты отличают Онтологию от разных суррогатов и заместителей, которые камуфлируют ее отсутствие.

От обилия разных смыслов, которые навешиваются на слово "онтология" уже зашкаливает. Я все время вспоминаю, что при переводах Jan Dietz я различил 4 разных смысла в слове "онтология" и перевел четырьмя разными словами -- ибо в конце концов мы не только различаем омонимы, но и часто называем объекты по их ролям, а не по "природе" (то есть тем же ролям, но из других, "традиционных" для этих объектов контекстов). Мне кажется, что при расшифровке текстов данной Школы неплохо бы сделать именно такую процедуру: при каждом слове "онтология" для начала проставить ее квалификатор (предельная, объемлющая, рабочая), а то и заменить его на что-то другое (ибо нельзя же при обсуждении особенностей поведения млекопитающих всегда писать "зверь" -- во фразах "зверь съел зверя" неплохо бы прояснять еще и конкретный вид одного и другого зверя, чтобы наступало хоть какое-то понимание). Но я боюсь, что есть только один человек, который способен выполнить такую работу: сам Петр (ибо мне не кажется, что в зале есть люди, понимающие какую именно "онтологию" он поминает в каждом из контекстов -- хотя я соглашусь, что чем ближе к концу Школы, тем более узкий смысл он вкладывает в это слово. Так, одному из докладчиков пару дней назад он объяснил, что "онтология -- это картина мира", а сегодня уже объяснял "картина мира -- это всего навсего картина, на нее опереться нельзя, а онтология -- это основание, опора").

Пока же это все для меня выглядит как развернутые на несколько дней и 150 человек демонстрации моего вялого спора-согласия с kuznetsov: пока нет онтологии, в обществе будет царить релятивизм (это в культурном обществе, где есть социально-кооперативная массово вколачиваемая по разным каналам "картина мира". В не очень культурном обществе будет царить троглодитизм). Тут полный консенсус всех со всеми, "нужно что-то делать, без этого каюк и наблюдаемая разруха". А из наличных приличных онтологий в философском магазине есть только варианты церковного розлива. И вот тут никакого консенсуса нет, начинаются разногласия: брать или не брать церковного Троянского коня. Сторонники "брать" говорят, что "старый конь борозды не испортит", "проверено тысячелетиями", а противники говорят, что внутри этого старого, но Троянского коня есть сказка, в которую поверить культурному человеку невозможно -- и ну ее нафиг, когда взрослые люди верят в сказки. Хотя и полностью соглашаются, что мораль (pun intended) у этих сказок вполне кошерная/халяльная/постная/прасадная. Но вот способ скормить людям эту (или похожую) мораль сказки без самой сказки (или честно объявив сказку сказкой) почему-то быстро не придумывается.