October 21st, 2004

2019

Информационное регулирование: плохо дело.

1. Информационное регулирование -- нет такого понятия. Есть "философия вокруг информации/данных/носителей" (информация -- это не вещь, оборот информации и оборот носителей информации -- вещи разные и т.д.) и ряд требований, обусловленных совершенно различными и несвязанными (а часто и противоречащими) соображениями этическими, экономическими, политическими, культурными и т.д. Поскольку "философию" обсуждать очень трудно (неминуемо скатываешься к определению практически неопределяемого -- информации, информированности, носителя, экземпляра и т.д.), то вся сфера немедленно рассыпается на ряд несвязанных областей, обсуждающихся с разными группами заинтересованных этическими, политическими, культурными и т.д. вопросами в какой-то одной узкой сфере практики (т.е. нет заинтересованных в "информационном регулировании" в широком понимании). Это означает, что сообщество любителей информационного регулирования в целом не существует -- есть ряд редко пересекающихся тусовок, в которых общи лишь несколько фамилий, да и те больше по недоразумению. На данный момент предмета/сферы/практики информационного регулирования скорее нет, нежели они есть.

2. Информационное регулирование делится грубо на суету вокруг "информации государства" и все остальное (информационное регулирование отношений граждан и бизнесов, когда государство не хочет иметь свою копию какой-то информации). Государство охотно обсуждает "информацию государства" и что с ней делать, а все остальное обсуждает неохотно. Поэтому нужно сосредоточиться на информационном регулировании государства (персональная информация и доступ граждан к информации государства, остальное пока сочтем досадными мелочами -- типа копирайта на информацию в ведении государства) и на этих примерах разъяснять "философию вокруг информации" (в той мере, в какой можно эту "философию" вообще сформулировать и провести).

3. Концепции персональной информации и Концепции доступа граждан к информации государства тем самым исходят из
а) некоторых постулатов о природе информации, которые почти невозможно обсуждать (но все-таки нужно это делать)
б) этических, экономических, политических, культурных хотелок разных групп в обществе
и пытаются рассказать, как должно быть устроено регулирование, чтобы по максимуму удовлетворить специфические здоровые хотелки при обязательном учете "информационных постулатов".

4. Международные материалы (типа Йоханнесбургских принципов) как всегда, малопригоды, ибо к ним должна прилагаться долгая дискуссия о том, почему они вдруг такие появились на свет, а затем сформулированы так, чтобы никого не обидеть -- а часто и в такой форме, которая не позволяет их применить, а только понять, о чем идет речь (вводятся, например, критерии, которые невозможно применить -- типа существование "общественного интереса", который больше "интересов государственной безопасности" позволяет информацию раскрыть. А если меньше -- то не позволяет). Тут нужно самим понимать, что делать.

5. Айтишникам все пофиг, лишь бы побольше серверов наставить, защиты информации наворотить и т.д. Государству лишь бы общество не докучало. Обществу сейчас в целом все это пофиг и нафиг. Проблемы, о которых уже есть общественный консенсус (типа закона об информации с идиотскими определениями и концептами, или неработающего закона об ЭЦП), не решаются годами (скоро будет -- десятками лет ;) Т.е. полная дезорганизованность. Обсуждения не институциализированы, рабочие группы создаются и исчезают по мере появления отдельных эпизодических грантов, а воз и ныне там.

6. Категорически не хватает юристов, которые бы проектировали законодательство. Юристы все больше норовят законодательство применять, а не изменять: их хлебом является наличие проблем, а не их отсутствие. А без юристов на данной поляне делать почти нечего.

7. Все это означает, что никакой кавалерийской атаки на информационное регулирование не получится. Это будет взятие проблемы измором.
2019

Откуда берутся реформаторы

1. Люди видят, какое неуклюжее, неупорядоченное, беспринципное (нет принципов, все ad hoc) у нас законодательство, и поэтому какая плохая у нас получается жизнь. Разыскивают пару-тройку красивых принципов, пытаются зашить в законодательство. Красивые идеи должны красиво работать. Это достойная цель: сделать законодательство непротиворечивым и работающим.

2. Люди видят, какая плохая у нас в некоторых областях жизнь, как она идет сама по себе, а законы загоняют эту жизнь в угол. Значит, нужно заменить законы в тех местах, где они вызывают проблемы. На это стоит и жизнь положить, инициировать какую-либо реформу, и облегчить жизнь людям.

3. Люди видят, что жизнь вполне хороша, и люди вполне приспособились к законодательству. Но ведь нет пределов совершенству! Любое хорошее можно сделать отличным! Для этого нужно "оптимизировать" законодательство, чтобы [воплотить современный принцип, убрать очевидные ошибки, учесть интересы большинства, учесть интересы меньшинства и т.д.]

4. Люди видят, как устроен законодательный процесс и процесс исполнения законодательства, и не верят, что законодательство привносит в жизнь хоть что-либо хорошее. Поэтому борются с любым законодательством: ибо какое хорошее законодательство ни задумаешь, все равно законодатели его испортят по дороге. Поэтому реформы нужны только по отмене всех законов. А поскольку отменить все законы невозможно, то и делать ничего не нужно. То есть нужно, но не в плане реформ -- людей воспитывать, образовывать, а реформы потом сделают другие.

5. Друзья и товарищи считают, что нужна реформа: жизнь станет лучше, ежели законодательство изменить в указанную ими сторону. Да для друзей ведь можно сделать все, что угодно!

6. Люди видят, что это хороший бизнес -- менять законодательство. Тут можно всяко заработать: не на на инсайде, так на лоббировании (скажем, прикупить завод -- принять закон, облегчающий заводу жизнь -- продать завод). Засучиваем рукава, и реформируем.

Есть и множество других мотивов. Интересно наблюдать, как разные реформаторы встречаются в рабочих группах и тянут это законодательство, как лебедь, рак да щука в разные стороны. И каждый предельно искренен и уверен в себе.