June 23rd, 2004

2021 год

Переход от прав к обязанностям

Я недавно разговаривал с Майей Б. (как бы ее заманить в ЖЖ?!) и она сказала, что ее последние изыскания привели к важному выводу: нужно заменять любые дискуссии о правах на дискуссии об обязанностях. Это обычно возможно, ибо права и обязанности существенно связаны (хотя иногда требуется поменять даже субъекта рассуждения -- права могут быть одного человека, а обязанности -- другого).

Ее тезис был о том, что разговоры о правах обычно столь абстрактны и настолько не подразумевают ничьих конкретных действий, что в реальной действительности (особенно нашей страны) просто не воплощаются. "-- Я имею право? -- Конечно! -- Ага, значит я могу?.. -- Нет!"

Разговоры об обязанностях намного конкретней, жестче, понятней и имеют более короткую дистанцию к формулированию и воплощению. Уж по отношению к государству, говорила она, вообще нужно избегать, чтобы где-то использовалось слово "право" -- даже по отношению к гражданам. Все права есть у всех по определению -- давайте говорить об обязанностях, которых по определению "изначально" ни у кого нет.

Заодно этот подход устраняет все эти "права на труд" -- при переформулировании таких прав в обязанности немедленно и выясняется нелепость специального формулирования каких-то прав есть, пить, дышать, быть счастливым и т.д. Все права у человека есть всегда -- только нет возможности их реализовывать в некоторых случаях.

Это мне напомнило, как Гена Лебедев многократно подчеркивал, что в нормативных актах государства нужно всегда писать "граждане имеют право" и "государство обязано". Это ведь тот же самый ход, хотя и чуть меньшего масштаба -- вроде как права граждан тут нужно формулировать специально. А ведь граждане имеют любые права, потому как свободны. Всякие "не убий" -- это их обязанности, которые и нужно обсуждать. И права государства на применение насилия -- это наоборот, обязанность государства по предотвращению/наказанию насилия.

Пожалуй, я попробую резко уменьшить в своих текстах упоминание всяческих прав, и попробую поформулировать в соответствующих местах про обязанности.

UPDATE: обсуждение этой темы также тут -- http://www.livejournal.com/users/v_novikov/83792.html
2021 год

Откуда ползет "интеллектуальная собственность"

У меня появилась (после обсуждения тут -- http://www.livejournal.com/users/eugenegp/25891.html) некоторая гипотеза, почему неизбежно стало появление концепта интеллектуальной собственности и многих других перегибов в информационном законодательстве (да хоть и в законодательстве о клевете).

Согласно Уилберу, одновременно идет два процесса: а) люди все больше и больше воспринимают свои мысли как объект и б) у них уменьшается эгоцентричность. В какой-то момент человек уже вполне может поставить себя на место другого человека (для этого требуется меньшая эгоцентричность) и понять, что у другого человека тоже есть мысли, и даже представить себе объекты-идеи отдельно от листа бумаги, на котором они написаны (для этого, вроде, нужна еще меньшая эгоцентричность). Это и есть осознание наличия реальности Kosmos (по древним грекам, внешний+внутренний -- реальный для каждого человека мир) в отличие от Universe (сенсорномоторный внешний -- то есть материальный мир).

Итак, у людей массово появилось осознание дополнительного к сенсорномоторному (материальному) мира. Это неважно, что он внутренний, для людей этот мир мыслей такой же реальный, как и материальный. В нем явно есть объекты -- мысли, образы, понятия и т.д. и наблюдает за этими объектами субъект.

Далее с неизбежностью будет происходить попытка навести отношения, взятые из культуры (когда мир воспринимался в основном как сенсорномоторный) на эти очевидные уже для большинства людей новые объекты. Ведь эти объекты для людей вполне реальны, и они четко осознают, что для других людей эти объекты тоже вполне реальны. Все, приплыли -- тут и интеллектуальная собственность, и свобода слова и много еще чего понамешано.

Ежели эта моя гипотеза верна, то по-быстрому разъяснить невозможность применения вещного права к информации не удастся. Более того, чем дальше, тем будет хуже (что, собственно, и происходит). И уж тем более не удастся проигнорировать информационное законодательство как таковое -- со всеми его перегибами и смешениями с вещным законодательством ("твои слова ранят мою душу! Плати за это деньгами моему телу!" -- тут субъект-"я" как минимум реально воспринимает и душу, и тело как объекты. Со всеми вытекающими ;). Тут нужны какие-то более тщательные проработки, учитывающие эту непосредственную данность и реальность восприятия объектов-мыслей/идей, доступных субъекту-уму примерно так же, как объекты-вещи доступны субъекту-телу.

Тренд тут понятен: через некоторое время людей будут пытаться заставить управлять ходом своих мыслей так же, как поведением своего тела (т.е. люди будут отождествляться уже не с телом, и не с умом -- а с душой, по Уилберу). И все это -- напирая на принцип свободы воли. Пытаясь наказать также за злые намерения ума, а не только за проявленное в сенсорномоторном мире поведение тела.

Церкви (особенно в их мистических традициях -- где как раз практика заключается в постановке под контроль ума) уже долгое время проводят тезис о том, что важны не только действия, но и помыслы. И плохая мысль -- это то же, что плохое поведение.

Сейчас тренд в том, что из мистических традиций этот тезис перебирается в светское государство -- образование, законодательство, судебная практика. И в светскую культуру.

А постмодернизм, говорящий о том, что мы сами конструируем себе мир, говорит, что все вполне возможно -- как придумаем, так и будем жить. Что и происходит: законодательство, закрепляющее вещность идеального, массово придумывается в полной надежде, что так все и будут жить по придуманному. Ан территория начинает жестоким образом расходиться с выдуманной картой.

Традиционной логической (австрийской ;) аргументации "против" недостаточно -- ибо люди а) считают идеи реальными (т.е. стали достаточно рефлексивны в массе) и б) уважают идею собственности. Отсюда возникает конфликт между НЕПОСРЕДСТВЕННЫМИ ЗНАНИЯМИ И УБЕЖДЕНИЯМИ все бОльших и бОльших масс людей и практикой как жизни (в которой "собственность на идеи" не уважается многими людьми де-факто, да и не может быть уважена в силу другой природы тонкого) так и теории, которая зависла намертво в своих допотопных объяснениях того, что непосредственные ощущения и убеждения людей -- всего лишь их логические заблуждения и галлюцинации.

Будем думать дальше.