Anatoly Levenchuk (ailev) wrote,
Anatoly Levenchuk
ailev

RuSEC 2010 -- итоговый отчет

1. Международный эффект

Удалось осуществить организационное действие в международном масштабе: мы познакомили очно в Москве представителей системно-инженерного, деятельностно-методического и промышленно-онтологического движений и рассказали им о том, какой может быть у них совместный проект (да еще и добавили несколько собственных идей к этому). Русскоязычные презентации все были иллюстрациями к этому проекту. Суть проекта:
-- системная инженерия -- это промышленный каталог компонентов метода, из которого для каждого проекта выбирается/верстается соответствующая подвыборка, являющаяся начальным описанием необходимых работ, продуктов, акторов (людей и инструментов) и знаний (языки-онтологии, нотации и прочие справочники) по проекту. Промышленный каталог продукции и промышленный каталог методов могут быть просто разными частями системы нормативно-справочной информации (НСИ), если к управлению НСИ подходить как к управлению знаниями.
-- формальное описание метода и примеры использования (например, каталог компонентов методов системной инженерии http://opfro.org) можно найти в сообществе методологов школы ситуационной инженерии методов. В частности, можно использовать как начальное приближение онтологию компонент метода, описанную в ISO 24744
-- чтобы сопрячь между собой в единое знание компоненты метода из разных дисциплин, а также другие потребные для реализации метода знания, плюс не запутаться между описаниями метода (знаниями) и ситуативной информацией по конкретным применениям метода, нужно обратиться к промышленным онтологам. Они же диктуют формат представления знаний в комьпютерных системах в виде библиотек справочных данных со стандартизированным доступом -- это описано в ISO 15926. Если системная инженерия становится моделеориентированной и семантико-ориентированной, то ее описание должно быть таким же.
-- Это единое знание должно быть не о той системной инженерии, которая нас окружает сейчас, а о той системной инженерии, какая будет в 2020 году. И именно этот отрефлектированный и формализованный до уровня, позволяющего непосредственное использование этих знаний корпоративными информационными системами, корпус знаний о будущей системной инженерии и должен лечь в основу всех учебных программ, включая корпоративные учебные программы в рамках освоения системной инженерии в основном производственном процессе промышленных холдингов.

По заявленным целевым функциям данный проект примерно эквивалентен сумме двух проектов INCOSE – VISION 2020 (формулирование основных направлений развития системной инженерии) и BKCASE (формирования учебного/сертификационного Body of Knowledge по системной инженерии), но вот по содержанию его предлагается сделать радикально иным.
По итогам конференции будет публикация в журнале INCOSE INSIGHT (бюллетень для членов INCOSE), текст черновика этой публикации (английский язык) можно посмотреть тут: http://levenchuk.com/2010/09/26/rusec-2010-results/. Ожидается, что по итогам конференции будут какие-то действия в рамках INCOSE, но пока непонятен характер этих действий (бывший на конференции член Совета Директоров INCOSE Асмус Пандиков предложил создать рабочую группу, но мы пока не понимаем преимуществ этого формата перед другими вариантами работы).

Участники упомянутых трех различных сообществ познакомились друг с другом, помогли друг другу с презентациями (мы организовали предварительный обмен черновиками презентаций, и спикеры дали друг другу обратную связь по ним перед конференцией), и продолжают держать контакт (например, они упоминают друг друга в записях своих блогов, начали читать литературу по тематике, на которую им указали на конференции, установили связи в профессиональной социальной сети LinkedIn и т.д.).

Из иностранных участников-недокладчиков приехал только Асмус Пандиков, который уже неоднократно бывал в Москве, и фирма которого уже имеет тут консультационные контракты -- так что его приезд вполне понятен. Асмус Пандиков является полномочным представителем Совета Директоров INCOSE, поэтому его приезд был довольно значимым. И он таки выступил с небольшим сообщением про INCOSE в рамках открытой дискуссии.

2. Российский эффект

На конференцию приехало довольно много членов Русского отделения INCOSE не из Москвы -- Киев, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Екатеринбург. Также было подготовлено множество докладов русскоязычных участников, которые иллюстрировали возможность международного проекта (т.е. показывали, как можно сопрячь использование ISO 24744 и ISO 15926 для решения методологических задач системной инженерии). Большинство этих докладов (А.Левенчука, В.Агроскина, К.Лиса, Ф.Александрова и И.Постоленко, В.Николенко) были также заслушаны на заседаниях Русского отделения INCOSE. С докладчиками-менеджерами (В.Шулепов, Судоэкспорт; Э.Наумов, ИНВЭЛ) были проведены отдельные встречи по подготовке их докладов.

Неожиданным в ходе подготовки конференции стало то, что у многих докладчиков (Шулепов, Наумов, Левенчук, Александров и Постоленко) всплыла тема системы систем. Эта тема изначально не планировалась к раскрытию на Конференции, хотя она и входит число острых проблем системной инженерии (любое соприкосновение с социальными системами невозможно обсуждать в рамках «традиционной» системной инженерии, и нужно привлекать аппарат инженерии системы систем – но сам этот аппарат еще крайне неразработан).

Итогом явилось дополнительно проведенное заседание Русского отделения INCOSE по системам систем, установление контактов со специалистами по системам систем (Алекс Город из Стивенсоновского института) а также выставление двух докладов на международный семинар IEEE по системам систем (А.Левенчук и Э.Наумов).

Обсуждение итогов конференции было одной из тем заседания Русского отделения INCOSE 13 октября 2010. На заседении было отмечено:
-- Очевидна общность системноинженерного, методологического и онтологического (в варианте интеграции данных) языков, которая позволила англоязычным докладчикам-инженерам обсуждать самые разные вопросы. Коммуникативная функция указанных дисциплин была явлена вживую – но, похоже, полностью проигнорирована аудиторией (тут и далее это высказывание нужно дополнить так: «кроме членов Русского отделения INCOSE, которые весьма активно всеми этими вопросами интересуются и пробуют делать какие-то свои проекты в этом направлении»).
-- Многие тезисы впрямую неприменимы к типичной российской отраслевой действительности. Так, тезис Дональда Файерсмита о том, что нужно интегрировать деятельность системных инженеров и специалистов по безопасности и защите, не нашел никакого отклика в зале – потому как в России нет ни показанных в докладе системных инженеров, ни специалистов по безопасности и защите.
-- Конечно, зарубежные системные инженеры демонстрировали, что они делают что-то другое, а не просто говорят на «инженерном эсперанто». То есть системная инженерия не просто язык, а набор каких-то методов. Это обсуждалось явно, но интереса к этому аспекту ни у кого не было.

Интересным эффектом для русскоязычной публики было резкое расширение русскоязычного словаря системной инженерии в ходе редактирования презентаций. Так, была переведена онтология инженерии безопасности и защиты для презентации Дональда Файерсмита, онтологические диаграммы Мэтью Веста, рассказ о ситуационной инженерии методов Цесаря Гонсалеса-Переса и т.д.. Собственно «русскоязычность» стала представлять собой много меньшую проблему, чем это было год назад – ширится практика русского словоупотребления, растет русский словарный запас системной инженерии.

Еще одним эффектом конференции стало возникновение какого-то интереса со стороны русскоязычной публики к предложенному сочетанию системной инженерии, методологии, онтологии (в прикладной к интеграции данных версии) – но этот интерес, судя по вопросам из зала, проявляли главным образом программисты, а не инженеры.

3. Содержательные мысли

Основные содержательные мысли по «конструкции» конференции можно найти в моём докладе (стенограмма -- http://ailev.livejournal.com/868100.html, слайды -- http://www.slideshare.net/ailev/levenchuk-se-challengesrus23sep10). Соответственно, основные мысли докладчиков лучше всего находить в их докладах (слайды на русском и английском -- http://www.vniiaes.ru/files/RuSEC%202010.rar и скачивать лучше с помощью IE или Chrome, а в Firefox обязательно через контекстное меню "save link as...") – и их там множество у каждого, ибо доклад каждого был задуман так, чтобы отразить большой кусок исследований и экспертизы докладчика. Среди тем «на стыках», которые из самих докладов были неочевидными, но обсуждались на конференции можно указать следущие:
-- 4D онтология времени снимает ограничения «процессного описания», восстанавливая единство описания продукта, проходящего через последовательные трансформации. Если раньше деятельность было трудно описывать, как «процесс» со «входами» и «выходами», то в 4D-парадигме упор делается на описание «пула рабочих продуктов», который описывается в терминах темпоральных частей этих продуктов. Описание сразу становится понятным, и есть возможность обсуждать разнообразие процессных путей достижения результатов. Цесарь Гонсалес-Перес оказался знаком с работами онтолога Криса Партриджа по 4D (а именно Крис Партридж познакомил Мэтью Веста с этим подходом, после чего ISO 15926 стал поддерживать 4D-онтологию), поэтому с его стороны есть понимание важности этого замечания.
-- Переход от описания в терминах акторов (позиционеров и инструментов), нужно переходить к описаниям в терминах сервисов – это, похоже, мейнстрим. С другой стороны, сервисное описание является само по себе процессным по природе и имеет довольно сложную онтологию (предложению онтологии сервиса был посвящен доклад Кирилла Лиса). Цесарь Гонсалес-Перес согласился, что в модели деятельности включение деятелей через понятие сервиса, а не непосредственно, может быть весьма продуктивным – ибо в IT сервис-ориентированная архитектура побеждает архитектуры, базированные непосредственно на описании инфраструктурных компонент. Мы уже обменялись с Цесарем списком возможных изменений ISO 24744 (через три года планируется его перевыпустить в рамках стандартных процедур обновления стандартов ISO, и уже сейчас накапливаются замечания для будущей версии).
-- Мэтью Вест указал в своей презентации (и в его будущей книге на эту тему предусмотрена целая глава) на то, как онтологически моделировать системы. Произошедшая дискуссия (инициированная Агроскиным) показала, что внятного описания онтологической сущности тэга (кода комплектующего в проекте) пока нет. Наиболее близко к общему консенсусу стало понимание тэга как специальной сущности, сшивающей идеальный мир «системы» и физический мир «изделия».
-- Тайсон Браунинг указал, что разнообразие матричных представлений зависимостей в системной инженерии много больше, нежели несколько вариантов DSM. Это направление требует много бОльшего внимания, сулит большие практические выгоды в технико-экономическом моделировании, и нужно понять, как его отражать в современных моделях (в них практически всех используется графововое представление зависимостей, но графовое представление в отличие от матричного имеет хуже понимаемые инженерами средства представления и анализа информации).
-- Обсуждение с Дональдом Файерсмитом показало, что набор отдельных дисциплин системной инженерии (т.е. инженерия требований, системной архитектуры и т.д.) плохо отрефлектирован. Так, инженерия безопасности и защиты с их специфическими продуктами, практиками, языками/онтологией, безусловно, является системноинженерной специальностью по всем признакам, но это вообще никем пока не обсуждается. Этот ряд дисциплин можно продолжать (так, «инженер по качеству» тоже системный инженер), и работа в этом направлении обнаружения системноинженерных дисциплин может дать неожиданные результаты даже для самих системных инженеров (не говоря уже о тех специальностях, которые будут так обнаружены и переописаны). Понятно, что здесь огромные культурные барьеры (каждое из описанных сообществ на сегодня имеет свои журналы, конференции, сообщества), но это не должно смущать.
-- Ян Александер строго настаивал, что нужно на основе моделей интегрировать самые разные подходы к инженерии требований – и никакого одного подхода не будет достаточно. Он предлагал (хотя и в других формулировках, нежели это делали методологи из сообщества ситуационной инженерии методов) создавать для каждого проекта свой метод выявления требований, исходя из особенностей проекта, но «субтрактивным методом», а не «аддитивным» (т.е. вычеркивая ненужное из огромного уже известного массива компонент метода, куда входят рабочие продукты, практики, организация – это общий подход для всех ситуационщиков). Предложенная им интеграционная метамодель для выявления требованийможет служить начальной для онтологической работы в более широкой области инженерии требований (куда также входит управление требованиями и другие подисциплины). Он также признал, что все его книги (включая содержащиеся в них модели) вполне могут быть переведены в формат представления метода, базирующийся на ISO 24744 и ISO 15926.
-- Заявленная в ISO 15926 федерация знаниевых ресурсов вполне может проиграть централизованной архитектуре – как федерация поисковых систем проиграла централизованному поиску (типа Гугль или Яндекс), если централизованный ресурс использует «паука» (spider) или «сборщик урожая» (crawler) для сбора формализованных знаний из федерации. Так что вопрос о будущей архитектуре и способе использования мировой системы справочных данных пока является открытым. Мы обсуждали это с Яном Глендиннингом.
-- Когда речь идет о задачах имитационного моделирования (т.е. в развертке по времени), стандартные приемы интеграции данных не будут работать. Ханну Ниемисто рассказал, что основные трудности, с которыми встретилась его команда имитационных модельеров (в частности, модельеров атомных электростанций) – это версионирование, работа с временными рядами, необходимость объединения по входным-выходным данным программных моделей решателей на разных языках. и это потребовало совсем других подходов, чем сейчас развиваются в сообществе интеграторов данных. Хотя базовые принципы весьма похожи, «дьявол в деталях» делает разработку знаниевых приложений имитационного моделирования не слишком похожей на разработку знаниевых приложений управления конфигурацией проекта капитального строительства в целом.
-- Вопрос про архитектурное описание деятельности, которое состоит из описаний жизненного цикла, воркфлоу (процессы в стиле ISO 9000), проектов и сервисов пока никак не решается, но уже виден подход к их решению: 1. нужно перейти к нормальному онтологическому описанию "4-уровневой архитектуры информации жизненного цикла" для метода/деятельности (а не только рабочего продукта), чем снять коллизии методологии-предпринятия, или "процесса-класса -- проекта-экземпляра". 2. Перейти к 4D-описанию с темпоральными частями продукта деятельности, чтобы снять проблемы описания разнообразных workflow из предопределенных компонент метода, не потеряв связности шагов процесса над пулом рабочих продуктов и не потеряв строгости описания. Ну, и обязательно добавить обоснования, как основу для стратегирования. Тут нужно сказать, что данный пункт требует существенных многоуровневых разъяснений, ибо затронутые тут вопросы далеко выходят за формат отчета о мероприятии (но сама идея родилась как раз на конференции).

Тут трудно разделить выводы самой конференции, и выводы, сделанные на предварительных этапах ее подготовки – ибо Русское отделение INCOSE начало изучать работы докладчиков существенно до конференции, и большинство «основных мыслей», которые звучали в докладе, были уже интериоризированы и получили русскоязычное выражение. Так что в данном тексте отражены только те мысли, которые появились в ходе обсуждений на самой конференции.

4. Планы

Мы (TechInvestLab) по факту приступили к работам по выполнению заявленного на конференции знаниевого проекта. Для успеха проекта нужно три человека: один знает, как что-то делать (например, Ян Александер знает, как проводить моделе-ориентированную инженерию требований), второй способен представить это знание как метод (т.е. у него в голове метамодель ISO 24744 -- например, Дональд Файерсмит), а третий способен это все единообразно представить в RDL (например, Ян Глендиннинг). Мы заменяем иностранные имена отечественными, что вполне возможно. И обзаводимся инструментарием, которого по факту нет сейчас и у иностранных товарищей.

Насколько нам известно, другие российские докладчики получили на конференции обратную связь, и тоже планируют продолжать работы по заявленным им темам.

Мы получаем также большую обратную связь от людей, которые обращаются к онтологической работе с ISO 15926, похоже, что эту тему удалось сдвинуть с мертвой точки и какие-то ресурсы начинают выделяться на нее в самых разных отраслях. Мэтью Вест провел опрос, сколько людей в зале участвуют в каких-то связанных с ISO 15926 проектах – подняло руки порядка 20 человек.

Если повторять такую конференцию по проблемам системной инженерии в следующем году, то правильно бы было выйти на следующие темы, которые в этом году остались по факту необсужденными, но интерес к которым велик (в порядке убывания интереса):
-- Системы систем (в частности, обеспечивающая система – расширенное предприятие – как система систем), образование по системной инженерии, инженерный менеджмент и прочие вопросы, затрагивающие организацию системноинженерных работ.
-- Проектирование и конструирование (design), в том числе архитектурное проектирование и порождающее проектирование.
-- Безопасность и защита в программоёмких системах как системноинженерная дисциплина, в том числе выход на техническое регулирование.

Каждая из этих тем крайне обширна, и поэтому вряд они уместятся на конференции вместе. Нужно будет выбирать какую-то одну из них.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments