Anatoly Levenchuk (ailev) wrote,
Anatoly Levenchuk
ailev

Метанойя для контринтуитивных практик - 2

Это вторая половина текста, а первая в http://ailev.livejournal.com/1013690.html


Контринтуитивность
Знания системной инженерии в голову укладываются ступенечками, от простого к сложному. Как выделить такие ступеньки? Что нужно тренировать в мозгу, какую непривычную мозгу мыслительную работу делать привычной?

Тут я должен ввести понятие контринтуитивности. Мы живем в интуитивно понимаемом мире. Наши мозги ездят по интуитивным, невесть откуда взявшимся мыслительным рельсам в очень известном направлении, как трамвай – одним и тем же маршрутом. Мы родились, постепенно откуда-то у нас эти рельсы в мозгу проложились, и мышление по ним ездит, и ездит обычно мимо удобных способов решения задач, делая невозможным решение задач сложных.

Вот, посмотрел в окно – а там земля плоская. Когда мне говорят, что Земля круглая, я что отвечаю? Я говорю: «это неправда, посмотрите в окно». Мне отвечают: «вы что, Земля круглая, потому что если посмотреть за горизонт…, а я упорствую: «Вы мне рассказываете много всего лишнего, что там за горизонтом, за горизонтом я и сам вижу, что ничего нет. Вы мне про горизонт и что за ним, а я про Землю, вот же она – Земля плоская». Смотрите: вся моя жизненная интуиция показывает, что Земля плоская, я по ней хожу, вот этими ногами хожу и уж ноги-то точно знают, что Земля не круглая! Но каким-то людям, которых заботят масштабы не только 10 километров, но и 1000 километров, в голову откуда-то приходит мысль про «Земля – круглая», они начинают так мыслить. Через некоторое время выясняется, что кроме Земли ещё и Космос с его вакуумом есть, космические корабли там летают «всё время падая, но никогда не падая». Вот это я уже понять не могу, потому что при идее плоской Земли летание космических кораблей по кругу с достаточной скоростью, чтобы не падать никогда – это понять невозможно. Мысль о круглой земле контринтуитивна, она соответствует «народной теории» (folk theory), она нетехнологична.

Слово «контринтуитивность», в котором можно услышать «антинародность» важно. Каждый раз, когда появляются проблемы с пониманием того, как работают гении, обладающие каким-то искусством, которое никто не может понять и повторить («техне» -- это ведь повторяемость результата прежде всего), можно ожидать найти что-то глубоко контринтуитивное. Трамвай мысли у гениев идёт по совсем другим рельсам, нежели проложены в мозгу большинства людей. Проложить эти новые рельсы и пустить по ним свой мозговой трамвай обычно очень трудно.
Гений почему-то, сам часто не осознавая, сделал что-то совсем не так, как все остальные, он просто начал что-то делать в противоречии с интуицией всех остальных, и у него начало получаться. А все остальные действуют интуитивно, «по-народному», «как все», и у них не получается. И пока на уровень сознания гения, или тех людей, которые пытаются отмоделировать мышление гения, не вышло, в чем именно эта контринтуитивность, вы не можете передать это знание другим людям, не можете никого этому научить.

Вы не можете научить системного инженера, если вы не знаете на уровне сознания, что он делает. Вы не можете человека научить стать просветленным за определенное время, если вы не понимаете, в чём именно содержание просветления.Чем отличается искусство от технологии? В искусстве -- один раз свезло, вдохновение было, получился шедевр. Другой раз не свезло, вдохновения нет, не будет шедевра. В инженерии мы так не можем, нам нужно работать, нам нужны технологии, дающие неизменно превосходный результат.

Меня учили в детстве: никогда не работай с художниками, всегда работай с архитекторами. Почему, знаете? Художник – он всегда ждет вдохновения, у него вот такой подход к своему творчеству, и его именно так учат. А архитектор получает абсолютно то же самое образование в смысле всех творческих техник, но его приучают, чтобы он сдавал работы в срок, чтобы он учитывал техзадание, что нужно приходить на работу, а рабочий день начинается во сколько и заканчивается во сколько. С архитектором ты будешь уверен в результате, который будет соответствовать каким-то критериям качества, ожиданиям заказчика, и будет получен вовремя. А рисуют архитекторы обычно не хуже художника, так что и с этим всё в порядке.

Я дисциплине ума, наличию рельс для мышления уделяю этому много внимания – как в системной инженерии, так и любой другой дисциплине. У художника вроде как дисциплины ума нет, и его искусство передается как? Ученик смотрит на десятки, тысячи, сотни работ, учится ловить сленг профессионалов, смотрит, как работают настоящие мастера с ними рядом. Далее из трёх у десяти учеников в голове появляются какие-то правильные рельсы для трамваев их профессиональных мыслей. А у семи из десятка – не появляются. Ибо это не обучение в классическом смысле слова.

Мне-то надо, чтобы девять из десяти могли научиться (я вполне могу представить, что будет один неспособный идиот на десяток человек). Это означает, что я должен взять для обучения такое контринтуитивное знание, которое само не может быстро прийти в голову ученикам, сделать его минимальное компактное описание, а затем его каким-то образом передать ученикам. Вопрос: бывает ли такое в тех областях, которые традиционно считались «искусством», и которым считалось, что нельзя научить рационально? Да, бывает, сплошь и рядом!

Обучение просветлению
Например, Олег Бахтияров сказал: «давайте мы возьмем восточные практики и разделим их на две части – не связанные с религией «психотехники», и связанные с религией. Давайте откинем всё, связанное богами разного типа -- ведическими богами, буддийскими богами, всеми другими богами. Разберемся с психотехниками в их чистом виде, не замутнённом религией. Что адепты восточных практик такое делают у себя внутри головы, что просветляются?». Вы знаете все эти анекдоты, что надо ударить палкой по голове вовремя, чтобы у вас появилось «пустое сознание», чтобы вы «пробудились».

Такая постановка вопроса имеет непосредственное отношение к системной инженерии – примерно так же можно ставить вопрос и о том, «что такое делает внутри своей головы системный инженер, что у него в голове помещается огромная система как целое?». Кстати, и сам Бахтияров начинал эти исследования с близкой предметной области, с космонавтики. Он вместе с Ждановым занялись проблемой здоровья космонавтов, которые в самом начале пилотируемых полётов не могли находиться в невесомости более нескольких часов – вся сердечно-сосудистая система у этих космонавтов приходила в сильное замешательство через несколько часов на орбите, и ни о каких длительных полётах не могло быть и речи: подскакивало давление, учащалось сердцебиение и т.д.

А сейчас космонавты болтаются на орбите по полгода, по году, и ничего фатально страшного с медицинской точки зрения не происходит. Бахтияров и Жданов взяли йогу – самую обычную индийскую практику йоги, отрезали от неё всё религиозное, и приспособили для поддержания в норме сердечно-сосудистой системы в невесомости. Усовершенствованные древние техники управления организмом оказались способными держать космонавтов на орбите сколько хочешь, нормализовать кровоток, унять сердцебиение, привести космонавтам нервы в порядок.
После перестройки Бахтияров и Жданов продолжили исследования – Бахтияров занялся психопрактиками, а Жданов продолжил исследовать влияние йоги на физиологию. Бахтияров заинтересовался конечной целью йоги, а также большинства других восточных практик – просветлением, которое он рассматривал с его психопрактической (как режим работы мозга), а не религиозной стороны. Что такое просветление, никто точно не знает – это типичное «искусство».

Исследования самых последних лет показали, что это особое состояние сознания, в котором человек является как-бы бодрствующим и осознающим себя круглые сутки. Сначала он осознаёт себя полное время бодрствования (это трудно: пару минут вы можете легко осознавать, что делаете, и что думаете, а потом ваше нетренированное внимание улетит от этого самоконтроля и займётся чем-нибудь другим). Потом осознанность распространится на время быстрого сна, потом удастся удержать осознанность и во время медленного сна. Всё, удерживающий такую осознанность круглые сутки человек технически (полностью отвлечёмся от религиозной стороны вопроса!) и есть «пробудившийся», или «просветлённый». Такой человек может поддержать осмысленный разговор, когда энцефалограф показывает, что его мозг в состоянии глубокого сна. У такого человека мысли разбиваются на две части: одна часть называется «свидетель» (witness), или «воля» (в зависимости от психопрактической традиции), другая часть – это его ум, живой, подвижный, с обилием самых разных мыслеобразов. Свидетель/воля дисциплинирует этот ум, наблюдает и контролирует мысли – у просветленных это происходит круглосуточно.

Я сильно усомневаю пользу этих просветленческих трансформаций психики, потому что совсем непонятно, что такого полезного даёт просветление, но сами психопрактики его достижения достаточно опасны. Мозг сам с собой может много разного сделать нехорошего, и уйти в монастырь в расцвете сил – это самое мягкое, что может произойти.

Я также задаю все время вопрос о пользе этих просветленческих психопрактик для интеллектуальной деятельности, а не связанной с физическими упражнениями – эти практики используются чемпионами мира по нырянию, космонавтами, солдатами в горячих точках и прочих людей, которым нужно преодолеть перегрузки и выдать при этом высокую точность движений. Я бы обобщил: просветление хорошо для тех, кто хочет выступать в цирке, или взять очередной рекорд для Книги Гиннеса. Было бы гораздо интересней выяснить, позволяет ли состояние сознания при просветлении брать интеграл вдвое быстрей, или сделать что-то нетривиальное в сфере каких-то иных формализов. Пока выясняется, что научиться чему-то интеллектуальному проще без просветления, чем с просветлением. Так что я вам сейчас рассказываю про скоростное обучение просветлению не как рекламу, чем вам нужно бы заняться, а как пример скоростного обучения тому, что тысячи лет никто не понимал, как оно там в голове устроено, и чему и как именно нужно учить. В среднем у западных людей (по оценкам Кена Уилбера) прохождение просветленческой психопрактики занимает 6 лет, а менее образованные и подготовленные люди Востока (не забываем, что просветлённые происходили главным образом из крестьян, уходящих в монастыри) одолевали переход в этот режим за 6-12 лет, а то и больше.
Древние техники просветления иногда срабатывают, иногда нет, иногда они безопасны, иногда нет. Что делает Бахтияров? Он придумывает технологию обучения мозга работать в режиме просветления – гарантированно за три года, а для особо способных – за два года. И утверждает, что сейчас (после более глубокого понимания и проведённых новых экспериментов) планирует существенно сократить и это время.
Буддисты пригласили его преподавать просветление в Элисте, где находится крупнейший буддистский храм Европы. Буддисты честно признали, что с религиозной частью они справятся сами, но вот собственно просветление светская технология Бахтиярова даёт надёжнее и быстрее, чем их многотысячелетний опыт. И у них в Элисте получается при этом конкурентное преимущество: традиционных буддистских просветлённых они могут готовить в разы быстрее, чем в любых других религиозных центрах.

Что говорит сам Бахтияров? Он говорит, что ничего совсем особенного не делал – просто моделировал состояния сознания, проводил эксперименты вполне в стиле западной науки, никаких даже особых приборов не использовал. В принципе, создание этой образовательной технологии для скоростного просветления было возможно ещё во времена Будды, но ореол загадочности и непонятности плюс смесь с религиозными знаниями и суевериями надёжно защищали просветление от более простых способов освоения.

Обучение тайцзицюань
Тайцзицюань даёт ещё один пример создания учебной технологии в области, в которой много тысяч лет ничего не могли придумать из скоростных образовательных практик. Борис Майер, ныне проректор новосибирского политеха, отмоделировал тайцзицюань. Он сам доктор физических наук, работал и в институте философии, и он в ходе своих занятий тайцзицюань начал делать самые разные модели того, что происходит с системой человеческого тела: компьютерные физические шарнирные модели, текстовые модели, описывающие ощущения, медицинские модели рефлексов. Вместе с Анатолием Ткачёвым они смотрели множество видео с выступлениями гениев тайцзицюаня, и пытались понять, что же там происходит – но не в традиционно предлагаемых китайских витиеватых метафорах, сопровождающих обучение уже тысячи лет, а во вполне рациональных понятиях. Они выяснили, что там никаких особых чудес нет, всё отлично объясняется физикой и физиологией. Борис Майер затем взял группу деток и по своей технологии за девять месяцев подготовил их так, что они в соревнованиях по тайцзи били группу занимающихся пять-шесть лет –- ускорение за счёт использования контринтуитивной образовательной технологии где-то в семь раз по сравнению с традиционными практиками выращивания людей из тайцзи.

Борису Майеру ставили в упрёк, что он нарушил тысячелетнюю традицию тайцзицюаня, «цепь времён». Но он демонстрирует свои собственные достижения – победы на китайских и корейских соревнованиях, одобрение своего китайского учителя, профессора тайцзицюаня, который тренировал ещё личную гвардию Мао Цзе Дуна. Он просто демонстрирует на всех соревнованиях наличие у своих учеников всех тех умений, которые были предусмотрены многотысячелетней традицией – но предлагает всем желающим научиться этим умениям за многократно более короткое время, чем это было возможно ранее. Упражнения у него другие, слова при этом он говорит другие – на русском, а не китайском языке, а результат при этом получается тот же. Он заменяет метафоры точными формулировками, выраженными тщательно подобранными словами, он точно знает, какие именно рефлексы он тренирует (оказалось, что тайцзицюань задействует довольно древние по эволюционным меркам механизмы работы мозга), и получает за счёт этого резкое ускорение передачи знания – прежде всего за счёт того, что это знание было эксплицировано, выражено явно.

Всё это происходило многократно и раньше. Так, когда не было химии, алхимиков обучали прежде всего иметь несгибаемое намерение, а также правильно сосредотачиваться в ходе их опытов. Ибо эти опыты, описанные в крайне метафорической манере, иногда получались, а иногда и нет. Сильно потом выяснилось, что успех зависел во много большей степени не от степени сосредоточения алхимика, а от чистоты используемых веществ, соблюдения достаточных сроков для прохождения реакции (а не достаточных сроков для сохранения сосредоточения и удержания алхимического намерения). Более того, выяснилось, что трансмутации элементов возможны, но только в ядерных реакциях, и никакого золота из свинца в обычных условиях получить невозможно – сколько при этом не сосредотачивайся, и не добавляй сушеных летучих мышей.
Моделирование предмета с целью кого-то потом обучить должно быть сущностным: нужно находить правильные объекты предметной области, правильные мыслительные операции с этими объектами, которым нужно обучить. Нужно находить правильные задачи для тренинга этим мыслительным операциям. И тогда вы проведете обучение в десятки раз быстрее, а результаты этого обучения будут в десятки раз надёжнее.

Метанойя
Когда вы находите правильные объекты и правильные мыслительные операции, и правильные упражнения – то ученики после обучения даже не будут понимать, что им было трудно делать до обучения. Они будут неспособны вспомнить, по каким рельсам катилось их мышление до обучения, и поэтому они будут изумляться поведению необученных новичков, включая собственному поведению в период до освоения той или иной практики. Спросите моего ребёнка, почему он очень плохо умножал всего год назад – он не сможет объяснить, почему. Сейчас умножение для него вполне естественно, и не требует напряжения всех его умственных сил, как это было год назад.

Назовём это свойство прохождения какого-то порога понимания метанойей. Слово удивительное, попробуйте его написать в разных падежах, да ещё и во множественном числе, получите очень интересные эффекты. Это слово пришло из религиозных практик и означает «перемену мыслей», полный разрыв прошлого и текущего мышления. Ты занимаешься, занимаешься в какой-нибудь семинарии, и вроде как мышление у тебя не так поставлено, как это ожидают от тебя священники. Потом вдруг в какой-то момент щелк – и ты демонстрируешь всем, что вот у тебя такое же мышление, как это принято у священнослужителя, с этого момента ты «настоящий», а не притворяешься. Вот слово это – метанойя, такой малый западный вариант просветления. Слово "метанойя" рекомендовал использовать и гуру менеджмента Питер Сенж вместо слова "обучение", ибо слово "обучение" с его точки зрения уже совсем затасканное и не означает коренную смену образа мышления в результате обучения.

Когда метанойя произошла, то в новом состоянии мозгов человеку совершенно непонятно, в чём была проблема в старом состоянии мозгов. Представим: я знаю, что земля плоская, я долго спорю, что земля никак не может быть не круглая, но меня в какой-то момент убеждают. И я каждый раз в своих действиях сначала действую, как будто земля плоская, потом усилием воли вспоминаю, что рационально вроде бы она должна быть круглая, потом делаю это уже на уровне рефлекса, и вижу тысячу свидетельств этой круглости Земли. И вот в этот-то момент я не могу понять, почему я считал, что земля плоская. Рационально-то вспомнить, что я так считал, я могу. Но понять, как я именно перешел из состояния знания «интуитивной теории» в состояние владения «контринтуитивной теорией» я не могу. И поэтому не могу осознать те учебные действия, которые нужны для того, чтобы я добивался этой метанойи круглости Земли у своих учеников. Работа по составлению правильных упражнений для такой метанойи – это трудная работа, и приведенные мной примеры школьной алгоритмики, просветления, тайцзицюаня показывают, что создание адекватного учебного курса вполне может занять пару-тройку десятков лет, а то и тысяч лет. Это в полной мере относится и к системной инженерии.

Особое внимание нужно обратить на то, что речь идёт об обучении не любым практикам, но «контринтуитивным», которым мозг сопротивляется особо, он же в этом случае «интуитивно знает», как должно быть, и активно сопротивляется новому знанию! Заново чему-то обучить много легче, но если уж вам свезло подхватить «народную интуицию», то научить вас чему-то более эффективному новому будет весьма проблемно: вам придётся пройти метанойю, а это требует специально организованного моделирования предметной области, последовательности упражнений и времени для прохождения этих упражнений, а также недюжинной воли – ибо вся интуиция учеников будет показывать, что учат-то какому-то безумию! Шансов пройти эту метанойю «самоучкой» практически нет, если вы не гений.

Вот, в школе учили прыгать через планку «ножницами» -- подбегаешь, и прыгаешь. Но если нужно прыгнуть очень высоко, то после разбега к планочке нужно поворачиваться спиной, и прыгать назад-вверх (Fosbury Flop, изобретение 1968 года). Это абсолютно неинтуитивно, но даёт возможность перелетать и через двухметровую планку. Нужно огромное доверие к тренеру, чтобы вы начали тренировать такой прыжок – ибо в этот момент кажется, что много-много тренировки дадут возможность преодолевать дополнительные десятки сантиметров «ножницами» или «перекатом», что совсем не так. А потом будет метанойя: вы будете не понимать, почему вообще через планку люди ещё где-то прыгают не техникой Дика Фосбери.

Главная метанойя системной инженерии в том, что вы начинаете думать о мире, как состоящем из систем, что крайне контринтуитивно и поэтому требует специального обучения и последующей длительной тренировки такого системного мышления.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 29 comments